Плакать можно – рыдать запрещено: как наш корреспондент подалась в волонтёры (2022)

Зато знакомые и знакомые знакомых, преимущественно с непризнанных территорий, стали просить помочь переправить их через Латвию в другие страны. Так я безо всяких организаций занялась "украинским вопросом".

Плакать можно – рыдать запрещено: как наш корреспондент подалась в волонтёры (1)

Очередь к окошку волонтеров бесконечна

Параллельный мир

Странным для меня в этом деле оказалось многое. Казалось бы – въехал человек в Латвию – купил билет и поехал дальше. В крайнем случае, где-то здесь переночевал. Но – во-первых, для людей, бегущих из-под обстрелов, даже наша мирная жизнь поначалу оказывается «параллельным миром». Где-что-куда – после трех-четырех суток тяжелой дороги большинство из них не в силах сориентироваться.

А денег у них обычно мало. Если они и есть, то либо на карточке, которую у нас никто не обналичивает, либо в долларах, которые надо менять. А надо знать места. Плюс работают они только днем. А многие приезжают в Ригу вечером (большинство – автобусами) – за душой нет ни цента, и даже в туалет на автовокзале как бы дружественной страны их отказываются пускать бесплатно.

Ночевать и вовсе негде – тот же Центр на Калькю отчего-то работает по-чиновничьему графику, автовокзал закрывается. Ночной горячий телефон (на котором отчего-то дежурят пожарные) очень сочувственно предложил моим гостям ближайшее место ночлега…в Добеле. А дело было в одиннадцать вечера.

Ясное дело, пришлось брать гостей к себе, по своей карте, естественно, покупать билеты на самолет, ходить по обменникам в поисках более выгодного курса (когда у людей каждая копейка на счету, это важно).

Постепенно я обросла координатами дружественных и недорогих отелей, стала ориентироваться в географии обменников, само собой, доставляла людей в аэропорт. И каждый раз, встречая очередных гостей, удивлялась: ясно же, что самое важное место приема беженцев – рижский автовокзал. Туда в разное время суток приезжают измотанные войной украинцы, а их встречают только разрытые, как после бомбежки траншеи у автовокзала, да светлая, но бесприютная ночь.

И вдруг: «требуются волонтеры на автовокзал для приема украинских беженцев». Естественно, я - там. От «официального» центра на Калькю «автовокзал» сильно отличается. Для меня – часто тяжелыми, но живыми эмоциями. Ведь это первое пристанище утомленных, испуганных, голодных людей в нашей стране.

Плакать можно – рыдать запрещено: как наш корреспондент подалась в волонтёры (2)

Автовокзал как лицо Латвии

Оказалось, рижанин Александр Морозов организовал его – глава молодежной организации youngfolks.lv – после того, как сам за один день устроил в Латвии... 40 человек: «Тоже просили знакомые, знакомые знакомых, и стало ясно, что проблема будет только увеличиваться, а одному с нею не справиться».

(Video) HRYSTAL

…Быть волонтером я, конечно, не умела. Примерно час. Потом осмотрелась, переняла опыт (на 4-х часовой смене обычно заняты человек по 5-6, хотя бывает и по два, если остальные заняты своими житейскими делами). Там не ждешь, пока к тебе подойдут с поклоном и вопросами. Подходишь сам – видно же, что люди с дороги. Откуда – куда – долго ли ехали – проголодались ли – что кому нужно…

В жару настоящим спасением для многих была обычная бутылка воды. Очень многие беженцы, уставшие и голодные, стесняются в этом признаться, пока им настоятельно не предложишь помощь: «Да ладно, больше вытерпели…»

У волонтеров принцип такой: каждый делает все, что может. Встречает – кормит – ищет ночевку – заказывает билеты на дальнейшую дорогу…Заваривать пюре или кофе всегда найдется для кого. Развеселить малыша – для этого и соки, и сладости, и игрушки. Что-то приносят добрые люди, что-то – спонсоры.

Плакать можно – рыдать запрещено: как наш корреспондент подалась в волонтёры (3)

Спасибо добрым людям - есть для беженцев вещи и продукты первой необходимости

Проверка на дороге

Моя первая смена завершилась успехом: беженке из Киева я довольно быстро нашла отель по сходной цене. Правда, эта женщина выбивалась из общего потока – она ехала в Россию. Так бывает крайне редко. Украинские беженцы сейчас едут чаще всего в Германию, иногда в Польшу, изредка в Чехию, в Ирландию. Почти всегда к кому-то. Хотя бы к дальним родственникам или знакомым знакомых. На пустое место – редко.

Ещё «моя» беженка как бы подчеркивала свою финансовую самодостаточность (что нонсенс у этой категории людей): билет – за свои деньги, отель – сама оплатит – «какие проблемы».

В районе полуночи мы с ее сумками направились к моей машине – ее отель как раз был мне по пути. Первое, что я услышала от своей подопечной по выходе с автовокзала: «Украинцы такие хамы и такие наглецы!». Я даже окаменела на мгновение и едва не выронила из рук ее сумку.

-Ничего, что я, украинка, приняла вас в этом городе, устроила ваш ночлег, несу ваши вещи, везу на своей машине – помогаю, чем могу?

На что дама, нисколько не сомневаясь в своей правоте, истерично выкрикнула: «Могу вернуться на автовокзал».

Естественно, я растерялась. И тут, будто молния, меня пронзила мысль: «Если помогать – то всем. Если начнёшь выбирать симпатии – лучше вообще за это не браться». Я думаю, то была проверка Свыше. Свою спутницу я попросила прекратить политические разговоры и предложила полюбоваться ночной Ригой. В отеле, прощаясь, поинтересовалась, будет ли она возвращаться в Киев.

В глазах ее вдруг блеснули слезы: «Конечно! Киев – мой любимый город, там вся моя семья – муж, дети, внуки. Маму навещу и обратно».

Враги сожгли родную хату

Казалось, за 20 лет занятий журналистикой я научилась (иногда к сожалению) довольно быстро разбираться в людях. Первое время, если честно, меня слегка нервировали беженцы, как бы чрезмерно уверенные в себе.

Как-то прибежал (будто пробегал мимо) крепкий мужчина лет 60: «Мне главное, чтоб быстрее. И билет сам оплачу, и ночлег, только быстрее всё оформите. Меня в Германии семья ждет – жена, дети».

Пока оформляли документы, я спросила, вернется ли он после войны на родину. И он неожиданно сник, кажется, даже стал меньше ростом и, опустив глаза, очень тихо сказал: «Поймите, мы ведь из Волновахи. У нас не то что родного дома не осталось – город стерли с лица земли. Родной город. Некуда нам больше…»

Плакать можно – рыдать запрещено: как наш корреспондент подалась в волонтёры (4)

Часто люди бегут из разрушенного родного дома в одних тапочках

За что же с нами так?

Была пара супругов, что называется, активного возраста. Оба высокие, породистые, красивые. Несколько дней они не могли выехать из Риги – не хотели расставаться с любимой…шиншиллой. А она далеко не кошка или собака – ограничений на перевозку слишком много.

На первый взгляд – блажь небедных, похоже, людей. Только мужчина во время «переговоров» все время молчал, и поражали совершенно черные круги под его глазами.

Женщина, напротив, как будто хотела выговориться, а в какой-то момент сорвалась: «Поймите, мы умеем работать, умеем себя обеспечивать. У нас всё было. Почему мы теперь должны зависеть от того, разрешат нам какие-то люди быть вместе с нашей питомицей или не разрешат».

Постепенно мы узнали, что эта пара едва выбралась из-под бомбежек, имущество их разрушено, женщина, похоже, получила контузию, само собой, дикий стресс у обоих. Спасение шиншиллы, похоже, помогало им обоим держаться на ногах.

Ангелы и феи среди нас

Я заметила, подходя к нашему( бывшему багажному) отделению, никто из беженцев такой помощи здесь не ожидает. Не только ночлег и билеты – горячее питание, игрушки деткам, одежда на первое время, предметы гигиены, даже чемоданы – всё это у нас есть.

Поражает в волонтерской работе вообще многое. Подходит мужчина с ящичком минеральной воды: »Это для беженцев. Я сегодня зарплату получил, напишите список, что ещё нужно, я схожу куплю».

Женщина мимо проходила – поставила на окошко коробочку с клубникой: «Это для вас, волонтеры! Своя, домашняя, передохните немного».

Мужчина пожилой позвонил: «Могу помогать беженцам на машине, звоните, кого куда отвезти, если нужно». И после обижался, что его два дня не тревожили.

Бывают и такие – почти что ангелы. Пожилая пара из Каховки. Всё на них чистенькое и не по росту, явно из сэконда. Из вещей – у каждого по малюсенькой сумочке через плечо. Дом их разбомбили – имущества никакого не осталось. Вроде бы ждут их какие-то знакомые в Германии. Хотя, вроде бы и не особо ждут – просто деться больше некуда. Денег ни на билеты, ни на ночлег. Есть отказываются: «После такого, кусок в горло не лезет».

Ищу ночлег – время уже позднее. И с билетами проблемы – придётся в Риге ждать несколько дней. Вдруг объявляется женщина. Бывшая рижанка, перебравшаяся в Америку, но сохраняющая связь с родиной.

Позвонила, предложила квартиру на несколько дней: «Хочу кому-то помочь, пока я в Риге». Узнав про старичков, тут же вихрем решила их проблемы: «Сейчас подъеду на такси, заберу их, с билетами разберемся».

Старички и правда через день уехали автобусом. Зашли попрощаться – фигурки их заметно выпрямились, лица посветлели.

Плакать можно – рыдать запрещено: как наш корреспондент подалась в волонтёры (5)

Самое трудное - выбраться из России

Поразительное ощущение - встречать так много людей, среди которых нет посторонних. Для меня все эти люди не гости - все как родственники, потому, наверное, что по всей Украине живут мои друзья и близкие и вся информация оттуда слишком важна и хочется отдать последнюю рубашку.

Что мне показалось важным в общении с ними - хотя бы чуть-чуть, парой слов перекинуться с ними по-человечески. Спросить – откуда, долго ли ехали, тяжелой ли была дорога, думают ли вернуться...Когда напоминаешь, что самое страшное для них уже позади, многие впервые улыбаются и, похоже, только начинают это осознавать.

Плакать можно – рыдать запрещено: как наш корреспондент подалась в волонтёры (6)

Приходится раздавать даже деньги "на туалет"

Многие признаются (особенно с территорий, так называемых, ЛНР и ДНР), что переход российско-латвийской границы был самым тяжелым участком пути. По 7-9 часов, рассказывали, россияне держат автобусы, спрашивают одно и то же. С целью - вернуть в Россию.

Из тех мест, кстати, немало мужчин призывного возраста, которые не хотят воевать с россиянами против Украины, а Украины боятся –«жили ж в оккупированном Донбассе, мы теперь для них предатели». Таких нередко вывозят жены с детьми: «Не хотим, чтоб наши мужья стали пушечным мясом».

В один из дней я встретила двух женщин – маму и дочь-подростка – из своего родного города. Все трое мы были в шоке. Обнялись. Вспомнили родные улицы, они рассказали последние новости – неутешительные, конечно…

Правильная работа

…Что удивительно - помогая беженцам, ощущаешь приток невероятной энергии, хотя вроде бы всю смену мечешься, будто белка в колесе. Причём, нет в этих отношениях ни бурных эмоций, ни громких слов. Просто есть ощущение, что ты занимаешься очень важным и правильным делом, и 4-х часовая смена пролетает в несколько мгновений.

…"Выгорела" я примерно через 2 недели. От беженцев не оторваться, хочется им помогать и помогать, тем более, что они все едут и едут. Но вдруг организм почувствовал: эмоциональный предел. Три дня пришлось держать себя дома. Как раз коллеги прислали памятку для волонтеров: как не допускать стрессов и выгорания. Бросилось в глаза: плакать можно – рыдать запрещено.

Для журналиста есть дополнительный способ лечения – написать обо всем, что пережил. Тем более, волонтеров нам явно нужно больше. Кажется, и так одни красные жилетки мелькают на автовокзале, но украинские города все бомбят и бомбят, и беженцы оттуда все едут и едут. А Латвия как государство обессилела от помощи украинцам – в спортзалах людей селить собирается. Кстати, чисто по-человечески интересно, много ли латвийских депутатов пожертвовали на беженцев?

Хотя – похоже, и бизнес не особо рвется помогать им. Скажем, автовокзал – спасибо, конечно, что приютил волонтерский пункт, но мелочь – в туалет беженцев бесплатно не пускают. По предъявлении паспорта – 20 центов.

Согласна, недорого. Но дело не в этом – у большинства нет ни цента, когда они выходят из автобусов на нашу латвийскую землю. А в туалет сходить не на что. У волонтеров на этот счет стаканчики с мелочью стоят – раздаём людям «на туалет», но не все об этом знают, многие стесняются просить, сами предлагаем, а вот за автовокзал обидно…

Плакать можно – рыдать запрещено: как наш корреспондент подалась в волонтёры (7)

"Туалетные" деньги

Хотя, если честно, в Латвии задерживаются украинцы редко – только в июне, например, в Лиепаю на паром до Германии уехали около 2-х тысяч человек. Это почти половина от всего потока украинцев, который проходит в Европу через Латвию. Остальные едут автобусами – чтоб подешевле, самолетами – совсем редко. Многие (из тех, кого я спрашивала) собираются вернуться на родину. Даже из Германии.

Не сидите дома

Даже недолгий опыт волонтерства, похоже, меняет взгляд на жизнь. Во-первых, перестаешь быть зацикленным на себе, во-вторых, все время кажется, что всем нужно помочь. Каждому по-своему, конечно. Быстро учишься, быстро обрастаешь контактами, но становишься мягче в общении с людьми.

В команде сейчас много новичков, имён, честно, говоря, запоминаешь мало, но помогаешь так же, как помогают тебе. Первые час-два новички сидят с круглыми глазами и шепчут: «Я так никогда не смогу», а вторая-третья смена – это уже, считай, бывалый волонтер. Так что, люди, не сидите дома, иначе жизнь может пройти мимо – анкеты здесь рассматривают быстро (https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLScYD5RPM3a_UYTCijZRXSLQEpnCIj1U-hzFWJLLo_bFnoMamg/viewform)

Елена СЛЮСАРЕВА

Фото автора

You might also like

Latest Posts

Article information

Author: Fr. Dewey Fisher

Last Updated: 06/09/2022

Views: 6224

Rating: 4.1 / 5 (42 voted)

Reviews: 89% of readers found this page helpful

Author information

Name: Fr. Dewey Fisher

Birthday: 1993-03-26

Address: 917 Hyun Views, Rogahnmouth, KY 91013-8827

Phone: +5938540192553

Job: Administration Developer

Hobby: Embroidery, Horseback riding, Juggling, Urban exploration, Skiing, Cycling, Handball

Introduction: My name is Fr. Dewey Fisher, I am a powerful, open, faithful, combative, spotless, faithful, fair person who loves writing and wants to share my knowledge and understanding with you.